Odesa, Катерининська вулиця, 6

Одесса смело может включать в число своих скульпторов древнегреческого скульптора и архитектора Фидия (ок. 490 г. до н. э. – ок. 430 г. до н. э.) – одного из великих представителей этой профессии. Рельеф над входом во флигель наследников Фёдора Моисеевича Штерна (Екатерининская, 6) – копия фрагмента фриза древнегреческого афинского храма Парфенона (443-438 г. до н.э.), т. н. блока N-XLVII, оригинал которого хранится в Британском музее – на котором изображен момент подготовки всадников к торжественной процессии в честь рождения Афины. На рельефе справа мальчик-слуга с наброшенным на плечо гиматием своего хозяина помогает тому одеться – застегивает ему пояс, хозяин же обеими руками оправляет свою одежду. За его конем видна голова всадника, успевшего подготовиться вовремя. Юноша слева одной рукой держит уздечку своего коня, а другой поправляет ленту вокруг головы. Как лента, так и уздечка, в оригинале выполненные из позолоченной бронзы, не сохранились: от аппликаций фриза остались только отверстия, которыми они крепились к мрамору. Этот фрагмент фриза, в числе многих, привёз в Британию лорд Элгин, британский посланник при Османском дворе. С 1802 года он добывал скульптуру на Акрополе. Разрушал то, что осталось после взрыва Парфенона (храм служил пороховым складом, в который попало венецианское ядро в 1687-м году): вывез 12 скульптур с фронтонов, 15 метоп, 56 фрагментов фриза с изображением Панафинейского шествия, спилил одну из кариатид Эрехтейона, заменив ее столбиком. Десять лет с приключениями, арестами и кораблекрушениями, потратив £62 тыс., лорд Элгин перевозил свою коллекцию. Он предложил ее британскому правительству, – после отказов и проволочек скульптуру все-таки купили за £35 тыс. (наследники лорда еще лет 30 расплачивались по его долгам). Сейчас все мраморы Элгина выставлены в специальном зале Британского музея.
Рельеф на флигеле Штерна – не единственная работа Фидия в Одессе: над входом в школу олимпийского резерва на Канатной, 89 (здание построено в 1914-1915 гг. для женской гимназии А. В. Каминской) – рельеф, цитирующий другой фрагмент того же фриза.

В вестибюле дома и над дверями на этажах есть фризы-барельефы. Общий смысл десюдепорта (декоративной панели), где изображены 6 фигур, в том числе, сидящий справа мужчина, сводится к цитате: «И музы резвые сбегутся». Это вариация на тему рельефов древнеримских саркофагов, вошедших в моду со времени интеллектуала Адриана – первого бородача из римских императоров, – где усопших изображали за чтением или письмом, с музами-ассистентками. Десюдепорт цитирует т. н. «Саркофаг муз» из Лувра (150-160гг., Остия Антика). Сидящий мужчина (справа) – читатель, у его ног капса – круглая коробка для папирусных свитков. Из муз атрибутируется Урания (крайняя слева) с жезлом, указывающим на земной шар у ее ног, Терпсихора (третья слева) – муза танца с кифарой. Ногой о скалу на луврском «Саркофаге муз» опирается Мельпомена, носящая на голове трагическую маску (третья справа), но на одесском рельефе ее узнать сложно.
Второй десюдепорт, с вакханалией, повторяет рельефы вазы-кратера Боргезе (бронзовый оригинал IV в. до н. э. утерян, повтор в пентелийском мраморе выполнен в 40-30 гг. до н. э. в Афинах для римского заказчика). В 1569 году мраморную почти двухметровой высоты вазу раскопали на холме Пинчо в Риме, ее приобрёл кардинал Сципион Боргезе, собравший невероятную коллекцию антиков. Его потомок Камилл Боргезе, женившийся на сестре Наполеона, под давлением шурина вынужденно продал все античное наследие предков Лувру. Так ваза оказалась во Франции и разошлась по всей Европе в множестве копий – в фарфоре, мраморе, серебре (в такой уменьшенной – охлаждали игристое). На десюдепорте изображены персонажи вазы Боргезе в вольном порядке (слева направо): сатир с двойной флейтой (авлосом), менада танцует и играет на кротале, танцующая менада, танцующий сатир с тирсом, у его ног пантера – тоже с тирсом в зубах, далее Дионис поддерживает пьяного Силена, выронившего из рук чашу-канфар, эта последняя сцена соответствует античной поговорке: «Боги заботятся о детях и пьяных».
Третий барельеф, с множеством фигур и розетками по краям возможно, также копирует дионисийскую сцену с римского саркофага, определить точнее трудно из-за плохой сохранности.